Осуждение крестового похода


Крестоносцы довольно быстро совершили переход вниз по Дунаю к Никополю, но не успели взять город до того, как подошла Османская армия.Весной 1396 года множество гонцов отправилось во все концы Европы, чтобы доставить владетельным государям официальное воззвание бургундского двора. Эти документы декларировали правила и нормы, которыми будет руководствоваться армия во время кампании, а также объявляли сбор крестоносцев 20 апреля 1396 года в Дижоне.

Тон этого воззвания обеспокоил многих рыцарей, кроме того, в нем особое внимание уделялось обоснованию преимуществ личных войск Жана Неверского перед остальной частью армии. Кому бы то ни было запрещалось иметь знамена большие по размеру или более яркие, чем у Жана Неверского, подвергать сомнению его приказы и-что оказало огромное влияние на результаты Крестового похода-вступать в сражение раньше него. Герцог Бургундскийхотел быть полностью уверенным во всеобщем признании того момента, что это его Крестовый поход.

Несмотря на то, что этот проект получил широкую поддержку, не обошлось и без его критики. Филипп де Мезьер, всеми уважаемый религиозный писатель и бывший крестоносец, публично осудил «бургундский» Крестовый поход, назвав его актом тщеславия, в основе которого лежали мирские устремления, а не религиозные чувства. Он утверждал, что на него не будет благословения Божьего, и поход обречен на неудачу. Многие негласно высказывали свои сомнения относительно способностей неопытного Жана Неверского-при нем находился довольно большой совет, состоявший из закаленных в боях ветеранов, с которыми он мог консультироваться, но которые не могли отказаться следовать приказам герцога, даже если он и не захотел бы слушать их советов.

Крестоносцы выступают

20 апреля, как и было запланировано, франко-бургундское крестоносноевойско выступило в поход. Основная его часть двинулась на восток, к Регенсбургу, а небольшой отряд отправился на юг через Италию, чтобы завершить переговоры с венецианцами. Все участники получили авансом жалование за два месяца вперед и пребывали в приподнятом настроении. Первыйэтап кампании прошел гладко. Франкобургундские войска успешно добрались до Регенсбурга в Баварии-самого северного города на реке Дунай. Здесь к ним присоединились германские рыцари, а также небольшие польские и английские отряды. Там же армия обзавелась флотом из речных судов, накоторых предполагалось везти припасы вниз по реке. Армия двинулась вдоль Дуная к Вене, куда и прибыла 21 мая.Пока крестоносцы пировали в большом гостеприимном городе, многочисленные священники, находящиеся при армии, начали высказывать сомнения в моральном облике рыцарей и в их преданности высокой цели похода. Приобретя в Вене большое количество лодок, главная армия возобновила свой путь вниз по реке к Будапешту-столице короля Сигизмунда,до которого добралась в конце июля.

Вторжение

В Будапеште крестоносцы согласовали свои планы. Поскольку не было никаких признаков того, что османская армия готовит вторжение, французы и бургундцы настояли на начале своего наступления. Король Сигизмунд неохотно согласился. Армия вторжения двинулась по суше к Белграду, а конвой судов с припасами в это время продолжал путь вниз по Дунаю. Европейские рыцари, вступив на сербские земли, плохо обращались с местным православным населением.Пока силы крестоносцев двигалась на юг от Будапешта, небольшая венгерская армия прошла через Трансильванию вВалахию, чтобы вернуть трон провенгерскому кандидату Мирче Старому. Тем временем флокрестоносцев, включавший 44 корабля, вышел с Родоса. К концу месяца он достиг устья Дуная и двинулся вверх по реке навстречу войскам Мирчи.
Согласно османским источникам, как только Баязид услышал, что крестоносцы выступили из Будапешта, он снял длившуюся несколько лет осаду Константинополя, и начали реорганизацию своих войск, чтобы противостоять возникшей угрозе.

Первые столкновения

В начале сентября крестоносцы достигли Видина, столицы маленького болгарского царства, которое переметнулось от венгров к османам. Увидев приближающуюся огромную армию, болгарский правитель приказал открыть городские ворота. Крестоносцы быстро уничтожили малочисленный османский гарнизон. Была организована пышная церемония, во время которой графа Неверского и еще 300 молодых дворян посвятили в рыцари на этом «поле чести». Несколько сотен жителей города были захвачены до выплаты выкупа. Подойдя к городу Рахова,французы и бургундцы начали штурм городских стен, но войти в город смогли лишь после того, как прибыли венгры, и это убедило гарнизон сдаться. Хотя Сигизмунд настаивал на том, чтобы гарнизону была дана возможность спокойно уйти, некоторые крестоносцы утверждали, что они предприняли попытку взять город силой, пусть она и была единственной, и поэтому являются настоящими победителями и в этом качестве имеют права решать судьбу города. Выдвинув свои требования, эта группа крестоносцев устроила резню, во время которой убила много мусульман и православных и еще больше захватила в плен. Венгры восприняли это как оскорбление, нанесенное их королю.

Через 12 дней прибыли двигавшиеся вверх по течению венецианский, генуэзский и орденский флота, которые 8 сентября бросили якорь у Никополя. Через два дня в район, находящийся северо-западнее, прибыли основные силы крестоносцев. Город стоял на высоком берегу Дуная, ширина которого в этом месте достигала примерно 1 километра. В то время Никополь был стратегически важным речным портом и местом паромной переправы. Его укрепления были возведены незадолго до похода, а оборону держал многочисленный, снабженный большими запасами гарнизон под командованием хорошо подготовленного османского офицера Доган-бея.

Осада

Франко-бургундские войска разбили лагерь прямо напротив цитадели, в то время как венгры Сигизмунда расположились у стен города. Франкобургундские войска не имели никаких осадных машин и приготовили только раздвижные лестницы, в то время как венгры отрыли два подкопа по направлению к стене. Ни одна из этих тактик успеха не принесла, поэтому крестоносцы решили осадить город в наделеде спровоцировать Баязида дать генеральное сражение. Крестоносцы могли без особых затруднений получать припасы из Валахии и были полностью уверены в своем успехе. Никаких известий о том, что Баязид собирается двигаться к Никополю, чтобы снять осаду, не поступало. Тем временем напряженность мевду венграми и франко-бургундцами продолжала усиливаться, чему особенно способствовало плохое обращение западноевропейцев с местным православным населением. Османский гарнизон организовал очень эффективную оборону, причем он действовал настолько успешно, что, как только осада была снята, его командир Доган-бей получил титул «героя веры».

Реакция Баязида

Пока крестоносцы ожидали развития событий в своем лагере под Никополем, султан Баязид выступил в поход. Османские лазутчики, действовавшие на севере, наверняка предоставили ему сведения о размере армии крестоносцев. Баязид решил, что лучше как можно скорее нанести удар относительно небольшой армией, чем терять время в ожидании подкреплений. Собрав элитные османские войска в Эдирне, он начал движение на север. Султан выслал вперед отряды разведчиков, которым поручил поиск неприятеля, а также отправил гонцов к своим балканским вассалам с приказом собрать войска и прибыть на смотр к Пловдиву. Небольшая и мобильная армия Баязида двигалась быстро и 20 сентября добралась до Шипкинского перевала. Собравшиеся в районе Пловдива балканские войска под командованием Стефана Лазаревича двигались на соединение с главной армией.

Оба войска встретились 22 сентября в пограничном городе Тырново, находившемся примерно в 80 километрах к юго-востоку от Никополя. Отсюда было всего несколько дневных переходов до Никополя, и именно здесь армию Баязида впервые обнаружили разъезды крестоносцев. 24 сентября султан разбил свой лагерь на холме в нескольких километрах к югу от города. Ночью он добрался до Никополя, у стен которого провел переговоры с Доган-беем, пообещав ему в ближайшее время снять осаду.

Подготовка к битве

Османы заняли сильные позиции на холме к югу от города и начали строить полевые укрепления. Очевидцы сообщают о палисаде из заостренных кольев, за которым разместились пешие лучники и конница. Крестоносцы оказались зажатыми между армией неприятеля и вражеским гарнизоном, да еще и на территории противника. Между ними и Валахией протекал Дунай, поэтому в случае поражения христиане оказывались в ловушке. Это обстоятельство, а также общий настрой франко-бургундских рыцарей требовали начать наступление.

Европейские хронисты расходятся в описаниях подготовки крестоносцев к сражению, однако большинство из них сообщает о том, что Мирча Старый возглавил валашский конный отряд, который вечером 24 сентября отправился в разведку. Тогда же европейские рыцари во главе с де Куси заманили в засаду крупный османский отряд, охранявший одну из дорог. Согласно одной из французских хроник, де Куси отправил небольшую группу конницы спровоцировать турок-османов на преследование, а затем контратаковал их. Учитывая, что этот прием был из арсенала традиционной тактики валахов, представляется вероятным, что де Куси действовал не по собственной инициативе, а в составе более крупного отряда Мирчи.

В тот же день, 24 сентября, крестоносцы решили перебить тысячи пленных, взятых в Рахове. Подобные радикальные меры довольно часто применялись во время военных действий в Западной Европе, но турки ни с чем подобным ранее не сталкивались. У крестоносцев даже не осталось времени, чтобы похоронить мертвых-и это обстоятельство в конечном счете стоило им очень дорого. Находившиеся в авангарде горячие молодые рыцари из числа франкобургундских крестоносцев атаковали позиции турок-османов. Сражение под Никополем произошло в понедельник 25 сентября 1396 года на открытой местности недалеко от городских стен. Где точно находилось поле боя, неизвестно, но, скорее всего, это был участок, ограниченный глубокой долиной, примерно посередине между Никополем и современной деревней Белаво-дой. Баязид развернулся на возвышенности, заняв плато к юго-востоку от Никополя, использовав природные объекты для усиления своей позиции. Его левый фланг подходил к лесу, в то время как правый был защищен пересеченной местностью-крутыми склонами, ведущими к заболоченным берегам Дуная. И что было также очень важно: на фронте располагалось узкое лесистое ущелье.

Тактика крестоносцев

Руководители крестоносцев выработали план сражения в ходе резкого и напряженного обсуждения вечером накануне битвы. Король Сигизмунд и опытный французский военачальник Ангеран де Куси настаивали на том, что армия должна бьиа развернуться на защищенных позициях, выслав вперед значительное количество разведчиков, чтобы оценить силы Османской армии и определить, собирается ли противник атаковать. Эта тактика бьиа в резкой форме отвергнута другими крестоносцами, как слишком осторожная и даже робкая.Согласившись с решением франкобургундских рыцарей предпринять на следующий день атаку, Сигизмунд, основываясь на своем прошлом опыте столкновений с османами, сделал ряд тактических предложений. Объяснив, что фронт у османов обычно удерживается иррегулярными легкими войсками, он предложил сначала атаковать трансильванской и валашской легкой конницей, которая расчистила бы дорогу франкобургундской тяжелой кавалерии. В этом случае французские рыцари могли бы атаковать основные силы противника при поддержке венгерской пехоты.

Этот чрезвычайно разумный план привел в бешенство командиров франко-бургундских крестоносцев, которые обвинили Сигизмундав нанесении им преднамеренного оскорбления-именно так они расценили его предложение вступить в бой после воинов, которые по своему положению были лишь ненамного выше крестьян. Сигизмунда обвинили-как это уже было в Рахове-в попытке украсть у крестоносцев полагающуюся им славу.

Поняв, что убедить рыцарей изменить свою тактику ему не удастся, Сигизмунд был вынужден согласиться с франкобургундским планом. На следующее утро франко-бургундские рыцари заняли свои позиции впереди армии. Позади них вдоль более широкого фронта развернулись венгры, немцы и госпитальеры; справа от них находились трансильванцы во главе с Лачковичем, слева-валахи во главе с Мирчей Старым.Пока войска занимали боевые позиции, король Сигизмунд попытался исправить не слишком хорошую ситуацию, убеждая франко-баварцев вести наступление в медленном темпе, так, чтобы другие войска (которые включали в себя и подразделения пехоты) имели возможность в случае необходимости оказать им поддержку. И Ангеран де Куси опять посоветовал Жану Невер-скому прислушаться к словам Сигизмунда, и вновь его совет остался без внимания. В этот момент один из молодых советников Жана-граф д’Э-схватил знамя и потребовал немедленно атаковать, что бьио встречено другими рыцарями с одобрением. Согласно более поздним хроникам, де Куси, пораженный этим демаршем, повернулся к другому опытному рыцарю-Жану де Вьену,который сказал ему: «Когда не внимают голосу истины и рассудка, править начинает самонадеянность».Возглавляемые графом д’Э франкобургундские войска двинулись вперед, и два заслуженных ветерана также последовали за ними. Высокомерные французы не стали предупреждать Сигизмунда о своем намерении начать наступление и, таким образом, прошло некоторое время прежде, чем его войска также смогли выступить, чтобы поддержать союзников.
Османская тактика

В отличие от крестоносцев, плохо продумавших план своих действий и запутавшихся при развертывании, османская армия реализовала довольно эффективный тактический замысел, йавной ударной силой Баязида была его тяжелая конница, которую султан разделил на большой центральный отряд и группы поменьше, размещенные на флангах, которые можно было выдвинуть вперед. Балканская конница заняла место на правом крыле, анатолийская-на левом.

Перед ними развертывалась линия из лучников, защищенных плотным частоколом из заостренных деревянных кольев. Акынджи-легкаякавалерия, включавшая преимущественно конных лучников,развертывались перед фронтом. Перед ними была поставлена задача спровоцировать противника на атаку центра их войска, хорошо подготовившегося к обороне. Баязид предполагал, что его центр остановит крестоносцев, которые при этом окажутся открытыми на флангах для атак конницы. Командный пункт Баязид разместил за пределами холма на некотором расстоянии от своих войск. Его окружали телохранители, а справа и слева от него, вероятно, разворачивались дворцовые полки, включавшие в том числе сербские вассальные войска под командованием Стефана Лазаревича. Боевой дух обеих армий был довольно высоким, но ковда от воинов потребовалось действовать особо дисциплинированно, различие между войсками мусульман и христиан оказалось разительным. Как и большинство западноевропейских армий, крестоносцы, например, никогда не обучались совершать разворот в ходе боя. Османы же даже в тяжелой обстановке не обращались в бегство, а организованно отступали, занимая новые позиции позади исходных

Наступление крестоносцев

Наступление крестоносцев развертывалось на пологой местности вверх от реки. Земля была неровной, а обзор существенно затрудняли плотные ряды деревьев. Из-за этих особенностей ландшафта франко-бургундцы оторвались от своих венгерских союзников, и рыцари не могли составить четкого представления о позициях противника. Наступающие могли видеть только легкую кавалерию акынджи, развернутую перед основными позициями турок. Рыцарям, военный опыт которых ограничивался навыками, полученными на ристалищах или европейских полях сражений, увиденное придало уверенности в себе. Перед ними находился авангард османской армии, который, согласно европейской традиции, должен был комплектоваться самыми боеспособными и лучше всего вооруженными воинами-что ни в коей мере не соответствовало действительности. Неудивительно, что, увидев акынджи, крестоносцы ринулись вперед, оставляя позади части наступавшей венгерской армии, отчаянно пытавшейся их догнать.

Однако, приблизившись к оттоманским позициям, крестоносцы обнаружили, что перед ними находится местность, спускающаяся к сухому руслу реки, плотно заросшему подлеском и деревьями. Акынджи, которых рыцари как раз собирались разгромить, начали рассеиваться, выпуская тучи стрел и уходя на фланги, открывая взору неприятеля крутой склон, поросший подлеском, наверху которого возвышался частокол из заостренных кольев.

Подойдя ко входу в ущелье, франко-бургундцы, вероятно, остановились, несколько озадаченные тем обстоятельством, что перед ними находятсястоль серьезные оборонительные позиции. Затем крестоносцы сплотились для решающего удара, превратившись в великолепные цели для засевших позади частокола лучников. Рыцари оказались под градом стрел; раненные лошади вставали на дыбы, сбрасывая всадников на землю, в то время как некоторые стрелы через сочленения в доспехах поражали особо неудачливых крестоносцев. Через несколько минут поток раненых и лошадей без всадников достиг венгерских отрядов, заставив Сигизмунда сильно обеспокоиться за судьбу своих союзников.

Натиск крестоносцев

Хотя то, что увидели двигавшиеся за франко-бургундцами венгерские войска было довольно зловещим зрелищем, в ходе начального этапа атаки рыцари не понесли особых потерь. Достаточно точно выпущенные из композитных луков и далеко летящие стрелы османских лучников не могли пробить пластинчатые доспехи и кольчуги европейских воинов. Те рыцари, которые оказались сброшены на землю, просто продолжили движение к позициям противника пешком и взялись там за уничтожение заграждений, срубая и ломая заостренные колья, очищая таким образом путь для конных рыцарей. Преодолев частокол, крестоносцы нанесли тяжелое поражение османской пехоте. Вооруженные легкими луками и кинжалами, не имевшие никакой брони, пешие турки не могли оказать серьезного сопротивления закованным в доспехи рыцарям и были быстро смяты. Уцелевшие османские пешие воины, скорее всего, отступили к флангам. Затем крестоносцы рассеяли и османскую конницу, занимавшую позиции за пехотой.

После разгрома османской пехоты де Куси и де Вьен предложили сделать передышку, но молодые рыцари настаивали на продолжении наступления, рассчитывая захватить и разграбить османский лагерь. Но после того, как они двинулись вперед, их атаковали с флангов анатолийские и румельские сипахи. Разгорелась отчаянная рукопашная схватка, и прежде чем сипахи отступили к своим флангам, обе стороны понесли тяжелые потери.Отбив атаку, как они полагали, последних османских резервов, франко-бургундские рыцари решили, что одержали великую победу. Они продолжили движение на холм, не отдавая себе отчета в том, насколько уязвимым становилось их положение. К этому моменту многие рыцари оказались спешены, и все крестоносцы очень устали. Кроме того, наступавшие взяли слишком быстрый темп для войск Сигизмунда, которые сильно отстали, оставив франко-бургундцев без поддержки. А в это время на вершине холма Баязид готовил к атаке свою конницу.В ходе атаки крестоносцев османские войска понесли большие потери, но Баязид смог подготовиться к проведению контратаки.

УЬидев, что его пехота разбита, а его регулярная конница рассеяна, Баязид понял, что предотвратить полный распад его армии удастся, только проведя контратаку. Пока крестоносцы продолжали упорно продвигаться к вершине холма, султан приказал своим всадникам ринуться им навстречу. Можно с большой долей вероятности предположить, что неожиданное появление конницы Баязида стало для крестоносцев полной неожиданностью и вселило сфа! в их сердца-ведь рыцари убеждены, что османская армия разгромлена. Когда тысячи тяжеловооруженных всадников, отдохнувшие и на свежих лошадях, стали скатываться с вершины холма, многие франко-бургундцы обратились в бегство.

Почти половина рыцарей к этому моменту осталась без лошадей. Они только что выдержали бой, двигаясь вверх по пологой местности под палящим солнцем, облаченные в доспехи, весившие под 80 кг. Турки-османы приближались с трех сторон, сипахи вновь появились на флангах крестоносцев. Часть рыцарей бежала назад к позициям венгерских войск; некоторые из крестоносцев бросились вниз по склону холма к берегу Дуная, и многие из них утонули в болотах.И только небольшая часть рыцарей оказала отчаянное сопротивление, окружив стяг Жана Неверского, который держал Жаен де Вьен. Среди этих крестоносцев были и командиры отрядов, в том числе Ангеран де Куси, граф д’Э и маршал Бусико. Жан де Вьер был сражен сипахами и рухнул на землю, увлекая за собой знамя. Телохранители убедили Жана Неверского сложить оружие, вскоре примеру своего командующего последовали и остальные воины разгромленной франко-бургундской армии.

В бой вступают венгры

Хотя для франко-бургундской армии бои под Никополем закончились, второе сражение только начиналось. Король Сигизмунд не мог видеть, как разворачивалось сражение, но ему удалось составить представление о складывающейся ситуации, наблюдая за тем, как из ущелья возвращается множество раненых и оставшихся без всадников лошадей. Он сердито сказал одному из своихсоветников: «Мы проиграли сражение из-за гордыни и невежества этих французов. Если бы они последовали моему совету, у нас было достаточно войск, чтобы сражаться с нашим врагом».

Венгры, немцы и другие крестоносцы продолжали двигаться вперед, чтобы поддержать французов и бургундцев до того, как те сдались. Когда валахи и трансильванцы увидели, как из ущелья появляются передовые отряды османской армии, они решили оставить поле боя. И те, и другие понимали, что для них жизненно важно сохранить свою боеспособность, чтобы после того, как сражение закончится, защитить свои земли от гнева победителей. Мирча Старый увел своих валахов по Дунаю на лодках. Трансильванцы, вероятно, отправились домой через Оршо-ву. Венгры, оставшиеся на поле сражения и принявшие бой, позднее рассматривали действия союзников как предательство.Войска Сигизмунда двигались вперед, прорубая себе дорогу сквозь линии османской пехоты, которая легкомысленно оставила свои укрепления и оказалась захвачена противником врасплох на открытой местности. Османская пехота дрогнула, ломая свои ряды, и венгры начали кричать (скорее, чтобы подбодрить себя): «Победа! Победа наша!» Затем венгры вступили в бой с частями османской конницы. Вероятно, это были провинциальные сипахи, поддерживавшие действия своей пехоты. Ситуация все еще оставалась критической, когда султан бросил в бой сербские войска Стефана Лазаревича. Они прорвались к главному венгерскому знамени и захватили его. Возможно, сербы атаковали противника во фланг и тыл из засады, устроенной под прикрытием леса. Так или иначе, этот удар решил исход сражения.

Бегство венгров

Когда венгерское знамя было захвачено неприятелем, советники убедили Сигизмунда оставить поле боя. Он и его старшие командиры добрались до стоявших на Дунае кораблей, в то время как арбалетчики сдерживали преследовавших короля османов. В то же время группа польских рыцарей заняла позицию на высотах у того места, где находился флот, и сдерживала натиск противника, пока крестоносные корабли выходили из опасной зоны. Некоторые из стоявших на реке судов оказались перегружены пытавшимися спастись воинами и затонули под их тяжестью. Королю Сигизмунду и его советникам удалось благополучно уйти.

Большей части рядовых воинов повезло намного меньше. Около 6000 валахов, по свидетельству очевидцев, были полностью разгромлены. Избежать смерти или плена-что являлось в значительной степени элементом случайности-многим воинам помогло и то обстоятельство, что уровень воды в Дунае был ниже, чем обычно в то время года, и они смогли добраться до противоположного берега. Количество пленных, взятых под Никополем, по разным оценкам колеблется от 400 до 12 000, но вероятнее всего их было где-то около 2000. Среди пленных оказались и руководители похода, такие как Жан Невер-ский и Ангеран де Куси.Командиры османских войск были удивлены роскошью лагеря крестоносцев и решили вечером отпраздновать свою победу в одном из его главных шатров. На беду пленных крестоносцев, в лагере Баязид также обнаружил и тела мусульман из Видина и Раховы, безжалостно убитых крестоносцами перед сражением. Султан пришел в ярость.

НА СЛЕДУЮЩИЙ ПОСЛЕ СРАЖЕНИЯ ДЕНЬ гнев Баязида так и не стих. Он приказал привести к нему всех захваченных накануне пленных. Согласно исламским законам, султан, как командующий, имел право на пятую часть пленных, взятых его армией (чтобы получить за них выкуп либо продать в рабство), в то время как остальные принадлежали тем, кто их непосредственно захватил. Султан приказал казнить часть пленников в качестве отмщения за убийство крестоносцами своих пленных.

Когда пленных построили, один из крестоносцев-рыцарь Жак де Эи-выступил вперед и представился султану. Он служил наемником у отца Баязида и хорошо говорил по-турецки. Де Эи указал на 20 оставшихся в живых старших командиров крестоносцев, предложив сохранить им жизнь ради получения выкупа. После этого начались казни. Традиционно считается, что около 300 человек были казнены перед султаном, которого вскоре это зрелище утомило, и он решил, что дальнейшие убийства разгневают Аллаха. Так или иначе, но казни были прекращены.Население Валахии и Трансильвании практически не оказало помощи беглецам, которым поэтому пришлось искать средства к существованию либо охотясь, либо воруя. Когда наступила зима, многие умерли от холода или стали жертвами волков и медведей в Карпатах. В декабре 1396 года первые изможденные беглецы из числа франко-бургундских крестоносцев достигли Франции и направились в Париж. Их отчетам сначала не поверили, но прибывали все новые и новые выжившие в битве при Никополе, в том числе и двое, которых опознали как слуг коннетабля Франции-они рассказали о случившемся герцогу Бургундскому. Тем временем участники похода, спасшиеся на кораблях, двигаясь вниз по Дунаю, приплыли через Константинополь на Адриатику, в Дубровник. Проплывая через Дарданеллы, они видели пленных христиан, выстроенных Баязидом вдоль берегов полуострова Галлиполи.