Осада войсом Мустафы-паши форта Св. Эльма



В ходе первого этапа осады войскам Мустафы-паши удалось захватить форт Св. Эльма, но эта победа досталась им ценой тяжелых потерь.

Турецкая армада, прибывшая 18 мая 1565 года к берегам Мальты, состояла примерно из 200 кораблей. К удивлению рыцарей корабли проплыли мимо превосходной якорной стоянки в гавани Марса Сирокко и прошли вверх вдоль западного побережья к Мгарру. Всадники, патрулировавшие берег, срочно отправились с известиями к великому магистру. Тот немедленно направил сообщение на Сицилию: «Осада началась. Турецкий флот примерно в 200 кораблей. Мы ждем вашей помощи». Но Жан Паризо де ла Валетг должен был вскоре убедиться в правдивости старой пословицы «Бог помогает тем, кто помогает себе сам».

Поняв, что якорная стоянка у Мгарра очень неудобная, турки отправились обратно в Марса Сирокко. Им потребовалось несколько дней, чтобы переправить на берег войска и грузы, но рыцари их особенно не беспокоили. Между противниками произошло лишь нескольких перестрелок. Защитники острова настолько уступали противнику в численности, что не могли предпринять практически ничего. Как и на Родосе, рыцари предполагали укрыться за высокими стенами и позволить туркам расходовать свои силы, штурмуя форты. Остров встретил захватчиков негостеприимно: рыцари даже отравили колодцы, которые не находились под их контролем. У ордена было четыре хорошо укрепленных форпоста: Мдина-старая столица; форт Св. Эльма на горе Скибер-рас у выхода в море; форт Св. Ангела на полуострове Биргу; и на следующем полуострове форт Св. Михаила. Только два последних укрепления могли оказывать друг другу поддержку-их разделяло всего 800 метров. Мдина только выглядела внушительно. На самом деле ее стены обветшали, гарнизон был недоукомплектован и испытывал трудности со снабжением. Однако турки решили напасть в другом месте-и это была первая из множества упущенных ими возможностей. Пленный рыцарь сообщил турецкому командующему Мустафе-паше, что форт Св. Ангела на полуострове Биргу является наиболее слабым в обороне ордена. Однако этот захваченный мусульманами воин дал ложную информацию, более того-совершенно противоположную действительности, поскольку форт Св. Ангела имел сильную оборону, а его гарнизон был полностью укомплектован. Турки пошли в атаку, но наступление начали и рыцари, стремившиеся вступить в бой с ненавистным противником. Обладавшие численным превосходством турки отбросили рыцарей назад, но это стоило Мустафе 300 человек убитыми, в то время как христиане потеряли убитыми всего 21 воина.

Мустафа теперь решил захватить Мдину, в то время как часть его флота блокировала Великую гавань, чтобы не допустить прибытия подкрепления. Адмирал османского флота Пияли, однако, хотел отвести корабли на более безопасную стоянку в Марса Мушетго. Вход в гавань запирал форт Св. Эльма и, таким образом, он стал следующей целью Мустафы-паши.

Штурм форта Св. Эльма

Великий магистр узнал о планах Мустафы-паши от перебежчиков из войскпротивника,решившихперей-ти на сторону рыцарей. Ла Валетг немедленно усилил гарнизон форта Св. Эльма. Кроме того, пока форт держался, он получил также возможность усилить гарнизоны фортов Св. Михаила и Св. Ангела. Ла Валетт отправил в форт Св. Эльма подкрепление: 400 солдат, которые недавно прибыли из Мессины вместе с шевалье Пьером де Массе, а также 64 рыцаря, вызвавшихся добровольно. После того, как этот отряд переправился через гавань, численность защитников форта достигла примерно 600 человек. Форт св. Эльма имел форму звезды, и это создало для турок дополнительные проблемы к тем, что у них и так уже имелись. Самые значительные трудности были связаны с условиями местности, в которых пришлось сражаться осащающим. Гора Скиберрас, на которой размещался форт, являлась, по существу, скальным выступом, и поэтому турки были лишены возможности отрыть здесь какие-либо защитные позиции. Несмотря на это Мустафа-паша приказал развернуть на этом участке осадные 3 Е орудия. Десять 80-фунто-вых пушек, два 60-фунтовых орудия и одну огромную 160-фунтовую пушку «Василиск» пришлось тащить почти 7 километров по разбитым дорогам. Бомбардировка началась 24 мая. После нескольких часов артобстрела внешние стены форта треснули, в то время как снайперы «снимали» одного за другим часовых форта, остававшихся на стенах. Имевшие 40-легаий опыт непрерывных войн турецкие канониры были мастерами своего дела. В результате непрекращающегося обстрела стены форта были серьезно повреждены. К концу месяца Мустафа-паша уже стал готовить свои пушки для переброски к форту Св. Ангела.

Верная смерть

Однако рыцари все это время не сидели сложа руки. 24 мая ла Валетт получил известия с Сицилии, что кроме отряда Пьера де Массе других подкреплений на Мальту не отправят. Теперь стало еще более важным защищать кавдый форт до последнего. Несмотря на плохое состояние форта Св. Эльма необходимо было продолжать его оборону. Присоединиться к защитникам означало пойти на верную смерть, но каждую ночь многие рыцари добровольно отправлялись на лодках через гавань в форт. Шевалье Сент-Обен, командор ордена и один из его самых талантливых морских командиров, когда началась осада, находился в плавании к Африканскому побережью. Теперь он вернулся и вошел прямо в гавань, явно намереваясь прорвать блокаду. Адмирал Пияли был ранен христианским пушечным ядром, но несмотря на это отправил шесть галер, чтобы воспрепятствовать действиям Сент-Обена. Рыцарь повернул на север и оторвался от большей части сил противника, его преследовал только один турецкий корабль. Тогда Сент-Обен совершил классический маневр. Он начал табанить веслами одного борта, в то время как гребцы на другой стороне гребли на максимальной скорости. Галера стремительно развернулась на 180 градусов и немедленно атаковала. Турецкий корабль бежал, а Сент-Обен, развернувшись вновь, продолжил плавание к Сицилии. Пияли был в ярости: у всех на виду его флот подвергся унижению от одного христианского корабля.

Прибытие Тургута

Рано утром 29 мая христиане предприняли вылазку и заставили турецких инженеров и авангард у форта Св. Эльма отступить. Мустафа-паша послал в бой своих янычар, чтобы вернуть позиции. Когда дым рассеялся, стали видны янычары в белых одеждах, стоявшие на внешних укреплениях и смотревшие с них на внутреннюю стену. На следующий день положение рыцарей еще больше ухудшилось-прибыл Тургут-реис. Бывший корсар и галерный раб, 80-летний Тургут дослужился до поста паши Триполитании и был известен как выдающийся флотоводец и военачальник. Теперь перед ним стояла задача добиться успехов на Мальте. Он сразу понял, что решение Мустафы-паши захватить север острова было правильным. Однако теперь, когда осада форта Св. Эльма вступила в завершающую стадию, он задумал использовать и корабли, чтобы воспрепятствовать ночным переправам рыцарей в форт на лодках. Однако этот план не был принят, потому что Пияли больше беспокоился о безопасности своих кораблей. Тогда Тургут приказал янычарам захватить внешние укрепления форта и развернул новые огневые позиции, чтобы увеличить давление на форт.

Перед самым рассветом 6 июня небольшой отряд турецких инженеров производил разведку в районе равелина форта Св. Эльма и обнаружил всех охранников спящими. Турки тихо отступили и сообщили об этом янычарам, которые, также стараясь не шуметь, подобрались к равелину со штурмовыми лестницами и взобрались на стены. Элитные воины османской армии с криками, в развивающихся белых одеждах бросились вниз на позиции христиан и через дощатый мост устремились прямо к опускной решетке, которую немедленно подожгли.

Однако защитники предвидели такую ситуацию и давно подготовились к ней. Христиане использовали горшки с греческим огнем-горючей смесью наподобие современного напалма, своего рода примитивные огнеметы, или «огненные бочонки». Бочонки являлись особым оружием для уничтожения живой силы противника: это были деревянные емкости, набитые шерстью, пропитанной горючей жидкостью, и начиненные пушечным порохом. Они предназначались для того, чтобы испугать противника, а также поджечь одеязду вражеских воинов. Столкнувшись с ожесточенным сопротивлением, Мустафа-паша отозвал свои войска. Потери защитников были небольшими-10 рыцарей и 70 солдат против намного большего числа янычар. Однако турецкие позиции теперь переместились вперед, а следовательно, ближе (Продолжение. Начало at. на стр. 13) располагались и пушки. На следующий день турки уже могли обстреливать непосредственно внутренний двор форта. Были разрушены целые участки стены. Но когда янычары пошли на штурм, их вновь встретил шквальный огонь защитников. Трки заколебались и отступили. Тем не менее интенсивная бомбардировка форта продолжалась, и осаждающим казалось, что победа уже рядом.

Оставить форт Св. Эльма?

Ночью 7 июня командиры гарнизона форта Св. Эльма сообщили великому магистру, что защищать форт далее невозможно. Они предлагали взорвать уцелевшие укрепления и эвакуировать его защитников, чтобы использовать их на других участках. Великий магистр с ними не согласился. Вице-король Сицилии обещал к 20 июня прислать подкрепление, но он не станет рисковать своим флотом, если форт Св. Эльма падет. Это был смертный приговор для гарнизона форта, а также для 15 рыцарей и 50 солдат, которые несмотря ни на что объявили о своем желании присоединиться к его защитникам. Jla Валетг был непреклонен. Он заявил: «Мы дали рыцарские обеты, что наши жизни будут принесены в жертву борьбы за веру всякий раз и там, где это понадобится. Наши братья в форте Св. Эльма должны теперь принести эту жертву». Единственной надеждой рыцарей была помощь извне. Тогда ла Валетт назначил трех комиссаров, чтобы всесторонне рассмотреть вопрос о будущем форта. Один из них, шевалье Кастриота, утверждал, что при переброске свежих войск и принятии нового плана обороны он может удерживать форт бесконечно долго. Ла Валетт пообещал заменить гарнизон новыми добровольцами, и даже те рыцари, которые жаловались на свою участь, устыдились и высказались за продолжение сопротивления.

Тем временем планы Тургута по взятию форта окончательно расстроились. Он развернул часть своих самых тяжелых пушек, чтобы вести бомбардировку стен гавани у форта Св. Эльма и прикрыть подходы к гавани. Мустафа-паша решил предпринять 10 июня ночной штурм после продолжавшейся весь день интенсивной бомбардировки. Той ночью, освещаемой вспышками зажигательных зарядов, турки пошли на штурм. Волны осаждающих одна за другой набегали на стены и откатывались назад. К утру турки потеряли 1500 человек против 60 защитников. 16 июня турки снова подтвердили свою готовность умереть за веру (тем, кто погиб во время «священной войны» был обещан «вечный рай») и снова атаковали форт. На сей раз они снова потерпели неудачу и потеряли еще 1000 человек.

Ранение Тургута

Однако форт Св. Эльма должен был вскоре оказаться в полной изоляции. На следующем военном совете у Мустафы-паши Тургут настоял на том, чтоб гарнизон форта должен быть полностью блокирован, а находящуюся на его южной оконечности батарею следовало уничтожить. Он предложил у восточной оконечности горы Скибер-рас на берегу Великой гавани оборудовать позиции, укрепленные корзинами с землей и вязанками с хворостом. Тургутреис и Мустафа-паша лично наблюдали за работой; их великолепная яркая одежда привлекла внимание канониров в форте Св. Ангела. 18 июня рядом с ними разорвалось пушечное ядро, один из осколков которого поразил Тургута выше правого уха; рана оказалась смертельной, и он скончался несколько дней спустя. Это стало катастрофой для турок Они потеряли единственного человека, который мог эффективно координировать действия их армии. Мустафа-паша постарался не предавать это событие огласке, но великий магистр узнал о том, что произошло в тот же день от перебежчика. Вскоре Мустафу-пашу постиг еще один удар: был убит и его командующий артиллерией.

20 июня гарнизон форта Св. Эльма сообщил великому магистру, что падение форта неизбежно. Когда ла Валетт отправил новых комиссаров оценить ситуацию, их лодка была потоплена огнем турок и все ее пассажиры погибли. На следующий день, когда рыцари в Мдине отмечали праздник Тела Господня, турки стали обстреливать форт Св. Эльма практически со всех сторон. Внешние укрепления оказались почти полностью разрушены. 22 июня янычары ринулись в проломы в стенах. В течение шести часов рыцари отбивали атаки, прежде чем Мустафа-паша вновь отозвал свои войска.

Падение форта Св. Эльма

Последний час обороны форта все же наступил. Его защитники пропели Символ Веры и отслужили мессу, а затем уничтожили все, что имело хоть какую-то ценность. На рассвете в субботу 23 июня флот Пияли, а также корабли, стоявшие в Марса Мушетго, открыли огонь по форту. Турецкий штурм начался при подавляющем превосходстве атакующих: целая армия пошла в бой в едином порыве. Защитники сражались до последнего; те, кто не мог больше стоять, бились сидя. Только девять рыцарей были взяты в плен-об их судьбе больше никго ничего не слышал. В последний момент пять солдат-мальтийцев бросились в воды гавани и пересекли ее вплавь. Они были единственными из защитников, кто остался в живых. Потери турок были огромны: погибли около 8000 человек-почти четверть всего войска, в то время как урон христиан составил 1500 воинов. Кроме того, многие осаждающие были больны. И что еще хуже, сразу после того, как Тургуту сообщили о взятии форта, он скончался. Сидя через гавань на форт Св. Ангела, Мустафа-паша заметил: «О, Аллах! Если младший сын стоил нам так дорого, то какую цену мы должны будем заплатить за отца?». В июле 1565 года после падения форта Св. Эльма турки-османы предприняли главное наступление, но христианские защитники Мальты продолжали стойко обороняться.

Л а Валетт хорошо подготовился к штурму, который неизбежно должен был произойти после падения форта Св. Эльма. Его главные оборонительные позиции располагались на двух укрепленных выступах, врезавшихся в Великую гавань. На одном из них-Сенглее-находился форт Св. Михаила, на другом-окруженный стеной город Биргу и форт Св. Ангела. Между этими фортами была протянута Большая цепь, которую в нужный момент можно было поднять и блокировать проход кораблей. Ла Валетт располагал большими запасами продовольствия, но не было никаких признаков того, что на Сицилии готовятся прислать ему подкрепления. Чтобы показать свою непреклонность, Мустафа-паша приказал прибить тела мертвых защитников форта Св. Эльма к крестам и вывести их на середину гавани. В ответ ла Валетт приказал казнить турецких пленных, а их головами зарядить пушки и выстрелить по врагу. После этого был собран военный совет, участники которого приняли решение сражаться не на жизнь, а на смерть.

Подкрепление прибывает

Пока турки переносили свои орудия на новые позиции, чтобы подготовиться к бомбардировке фортов Св. Ангела и Св. Михаила, у защитников произошло знаменательное событие. Шевалье де Робле вернулся с двумя сицилийскими галерами. Несмотря на указание вице-короля не высаживаться на Мальте, если форт Св. Эльма падет, на берег на северо-западе острова вступили 42 рыцаря, 25 добровольцев из Италии, Германии и Англии и 600 солдат имперской испанской пехоты из Королевства обеих Сицилий. Свежие войска прошли вдоль западного побережья острова к Биргу, вде их радостно приветствовало местное население. Увидев знамена вновь прибывших на городских стенах, Мустафа-паша пересмотрел планы, которые он ранее поставил перед своей армией. Он отправил старого раба-христианина к ла Валетгу, передав через него те же условия сдачи, что когда-то Сулейман предложил рыцарям на Родосе. Когда ла Валетт отклонил это предложение, турки начали готовиться разрушить форты. Предварительные мероприятия включали разборку нескольких кораблей, их транспортировку по суше и сборку в Большой гавани.

В этот момент на сторону рыцарей перешел один турецкий офицер. На самом деле он являлся греческим аристократом и христианином, в детстве захваченным турками. Он рассказал ла Валетгу о плане Мустафы-паши: войска будут высажены в Сенглее, но основной целью атаки станет форт Св. Михаила. Тогда Ла Валетт защитил южное побережье Сенглеи палисадом из заостренных кольев, воткнутых в морское дно соединенных цепью. Подобный палисад был развернут и на северной стороне Биргу. Попытки Мустафы-паши разрушить эти оборонительные сооружения успеха не имели. Эти неудачи, однако, не задержали начало штурма. Возглавить наступление должны были недавно прибывшие подкрепления из Алжира, которыми командовал наместник этой области Хассем. По прибытии он сразу же раскритиковал действия Мустафы-паши, заявив, что тот слишком много времени потратил на захват форта Св. Эльма. Когда Хассем предложил лично возглавить предстоявшую атаку, Мустафа-паша согласился.

Турки возобновляют атаку

Атака началась 15 июля. Турецкие лодки двинулись вверх по Великой гавани. Под мушкетным и греческим огнем, алжирцы бросились в воду, а затем на стены, стараясь забраться на них. Хассем начинал атаку с суши, его войска полезли на стены, вступая в рукопашный бой с рыцарями. Взрыв порохового склада в районе Сенглеи привел к разрушению участка стены. Однако прежде, чем турки успели воспользоваться ситуацией, ла Валетт отправил туда подкрепления по понтонному мосту, который он приказал навести между двумя полуостровами как раз на случай непредвиденной ситуации. Свежие части присоединились к защитникам и успешно блокировали образовавшуюся брешь в стене.

Кризис и передышка

Мустафа-паша отправил в бой свой резерв из 10 лодок на каждой из которых было по 100 янычар. Он чувствовал, что, вступив в бой с защитниками Сенглеи на восточных и западных стенах, они могут наконец склонить чашу весов в свою пользу. Но турецкие инженеры при подготовке к наступлению не заметили замаскированную христианскую батарею, развернутую почти у самого основания форта. Когда турецкие лодки уже собрались пристать к берегу, до которого оставалось всего 180 метров, христианские пушки открыли интенсивный огонь: девять из десяти лодок были потоплены, погибло 800 янычар.
В течение пяти долгих часов женщины и дети сражались на стенах рядом с солдатами, сбрасывая камни и греческий огонь на алжирцев. Наконец, атака начала выдыхаться. Видя замешательство в рядах противника, защитники открыли ворота форта, совершили вылазку и отбросили османов. Этот штурм обернулся для мусульман настоящей катастрофой. Турки и алжирцы потеряли около 3000 человек убитыми; потери христиан составили всего 250 воинов, в числе которых оказался и Фредерико Толедский, сына вице-короля Сицилии. Несмотря на неудачу, Мустафа-паша теперь запланировал полностью окружить и блокировать оба полуострова, а затем атаковать сразу со всех сторон. Казалось, что, располагая столь крупным флотом, патрулировавшим окрестности и гарантировавшим, что христиане не получат больше подкреплений, победа была всего лишь вопросом времени.

Пияли должен был атаковать Биргу, Мустафа-паша-Сенглею и форт Св. Михаила. На рассвете 2 августа турки начали свою самую жестокую бомбардировку из всех, что были раньше. Каждый участок обороны в Сенглеи и Биргу оказался под перекрестным огнем пушек противника. После этого турки пошли на штурм сразу со всех сторон. Хотя пять одновременных атак и имели шансы на успех, тем не менее, все они были отбиты.

Бомбардировка продолжалась в течение пяти дней. Затем турки атаковали еще раз. На Биргу они прорвались через разрушенную внешнюю стену, но перед внутренней стеной защитники остановили их. Мушкетные пули, греческий огонь и огненные бочонки сыпались им на голову, уничтожая сотни атакующих. Однако на Сенглеи обороняющиеся форта Св. Михаила держались из последних сил, и когда Мустафа уже собрался бросить в атаку своих янычар, турецкие трубы дали сигнал об окончании штурма и отходе.

Турецкий лагерь

Мустафа-паша неожиданно получил известия, что значительные силы в этот момент атакуют турецкий лагерь. Он предположил, что это, скорее всего, прибывшие с Сицилии подкрепления, появления которых ждали обе стороны, после чего отдал приказ о прекращении атак. В действительности это была вылазка гарнизона Мдины. Ее губернатор обратил внимание на то, что турецкая атака на орденские форты была невероятно шумная, и сделал вывод, что в турецком лагере останется лишь малочисленная охрана. Христианские войска стерли вражескую стоянку с лица земли, уничтожив больных и раненых и захватив множество лошадей. Мустафа-паша пришел в ярость, когда понял, что напрасно остановил успешно развивавшуюся атаку. Он вновь поклялся уничтожить всех защитников острова, за исключением великого магистра, которому предстояло стать пленным.

Превратности судьбы

Теперь Мустафа-паша решил обратиться к стандартной тактике осады. Его египетские инженеры вырыли шахты под стенами испанского Кастильского бастиона. Он планировал провести массированную атаку на Сен-глею, когда же рыцари отправят подкрепление по понтонному мосту с Кастильского бастиона, он взорвет шахту и выдвинет вперед осадную башню, которую построили, чтобы гарантировать успех штурма, вне зависимости от того, насколько серьезными будут разрушения от взрыва. Атака началась утром 18 августа. Хотя ла Валетт не решился начать переброску войск по понтонному мосту, Мустафа все же взорвал шахту. Огромная часть стены форта рухнула, защитники отступили, церковные колокола ударили в набат, а капеллан помчался к великому магистру с криком: «Все потеряно!». Ла Валетт не был вооружен для боя, но несмотря на это он подобрал оказавшееся под рукой копье и устремился к Кастильскому равелину. За ним бросилась толпа рыцарей и горожан. Даже получив ранение, магистр нашел в себе силы организовать успешную оборону. Вечером турки вернулись, и бой продолжался всю ночь при свете горящих зданий. На следующий день, 19 августа, произошли самые ожесточенные столкновения

за все время осады: родной племянник ла Валетга, Анри де ла Валетт, погиб во время вылазки, когда христиане атаковали турецкую осадную башню. Башня была очень высокой и огнестойкой, и теперь ее подвели настолько близко, что находившиеся на ее верхних уровнях турецкие аркебузиры могли стрелять вниз по защитникам, которых стены уже защитить не могли. Ла Валетт приказал проделать в основании стены отверстие-как раз напротив приближающейся башни. В определенный момент был извлечен внешний камень, прикрывавший отверстие, и к нему подведено орудие, открывшее огонь прямой наводкой по башне. Башня закачалась и в конечном счете оказалась выведена из строя.

Тем временем в Сенглеи турки заложили заряд под пролом во внутренней стене. Однако запальный шнур оказался слишком длинным, и защитники успели выбросить заряд в турецкие траншеи, где он и взорвался. Защитники сразу атаковали, и осаждающие обратились в бегство. Когда спустилась ночь, рыцари все еще оставались непобежденными.