Финансовое хозяйство военных частей в XVIII веке



Финансовое хозяйство в частях было организовано на принципах, заложенных еще в XVIII веке. Командир полка (с введением должности полкового шефа  шеф) имел полное право распоряжаться всеми денежными средствами полка, он же нёс личную ответственность за состояние финансового хозяйства. Приём, хранение, выдачу и учёт денежных средств осуществлял полковой казначей, избираемый из числа обер-офицеров (обычно поручик или корнет) всеми офицерами полка. Он опечатывал мешки с наличными деньгами и отвечал за сохранность казначейской фуры, которая в свою очередь опечатывалась печатью командира (шефа). На полкового казначея возлагалось также ведение переписки с комиссариатским и провиантским ведомствами, для чего он имел в подчинении особого казначейского писаря. Командиры батальонов и рот (эскадронов) отвечали за своевременное денежное довольствие своих подразделений. Основу финансов полка составляла полковая сумма, которая формировалась из остатков, полученных за счёт экономии хозяйственных расходов.

В полковую сумму зачислялись все поступающие средства, в том числе жалование (до раздачи личному составу или до производства закупок). Кроме этого, в ведении казначея находились определённые средства, учитываемые отдельно: амуничные деньги (на ремонт военного снаряжения), фуражные, церковные суммы и прочие фонды, создаваемые по решению командования или личного состава части, например, офицерские суммы (прообраз касс взаимопомощи). Денежные средства нижних чинов не считались средствами полка, хотя в обязательном порядке находились на учёте у казначея и могли сохраняться в полковой казначейской фуре. Существовали и различались ещё артельные суммы  коллективная собственность артелей (хозяйственные объединения нижних чинов, обычно одного взвода) и собственные деньги солдат. Артельные деньги, ответственность за которые нёс старший артели  артельщик (из старослужащих рядовых), формировались из вычетов из жалования, заработков во внеслужебное время и добровольных взносов и нередко достигали значительных размеров.

Например, в 1808 г. в Сибирском гренадерском полку числилось 32 200 руб. артельных денег, в Ладожском мушкетерском  8 351 руб., в 7-м егерском  9 122 руб. Командирам полков запрещалось использовать деньги нижних чинов на полковые нужды, но в качестве займа их нередко брали для поддержания хозяйства при перебоях в финансовом обеспечении. В исключительных случаях (таковым была кампании 1807 г.) к подобным мерам прибегало и высшее армейское командование. Так, провиантская комиссия армии заняла из артельных денег у Воронежского мушкетёрского полка 10 600 рублей, у Шлиссельбургского 10 129 рублей.