Армия Императора Павла I




Однако ешё 5 декабря 1796 г. вышел указ императора Павла, в котором было прописано предложение генерала ог инфантерии. сенатора, члена Государственной Военной Коллегии, управляющего Комиссариатским Департаментом Н. Д. Дурново о том. чтобьГ«по требованиям всех полков и батальонов. вещей мундирных и амуничных на 1796 г. и 1797 г. отпуском всемерно воздержат ься впредь до указа, также и ремонту на покупку лошадей и на каски денег, да и па другие закупки в полку вещей отнюдь не производить». По этому указу все поставки в полки и батальоны были прекращены вплоть до 16 марта  . Наконец, было ююво «Описание...» и определилась потребность в поставке различного рода сукна для конкретных частей, можно уже было приступать в полном объёме к переобмун-дированию войск. Но в течение марта и апреля выходили один за другим указы, уючняюшие этот процесс. Сначала было установлено, что мундирные вещи новою образна следует направлять только в тe части, в которых срок всех или значительною количества прежних закончился в

1796    г., хотя сделать это Салтыков предлагал Дурново ешё 14 января 1797 года2. Затем было введено подразделениям, кою-рые в 1796 к получили полный комплект обмундирования по старому положению, начинать отпуск сукна и подкладки по новым образцам только с началом 1798 года. Амуничные же предмет!»! отпускахь по мере истечения их срока службы. Только 28 апреля было внесено дополнение, что войска «у коих мундиры нынешнего года имеются по прежнему положению, всеми головыми вещами на нынешний год довольствовать по т ому же положению» Определить срок службы мундиров в каждой части оказалось ие так просто, как предписывалось в указах. Дело в гом, чю зачастую люди в полках имели мундиры, построенные не в одно время и не сразу на весь полк, да ешё и в неодинаковых пропорциях. Даже у одного солдата шаровары, куртка и плаш могли быть разновременной постройки. Такая карт ина была обычной в екатерининской армии. Во всех полках люди постоянно ю прибывали, то убывали, го переводились из одной части в другую. При однотипной «потёмкинской» униформе никаких недоразумений в этих случаях не возникало, а наоборот, экономились казённые деньги. Теперь же. при массовой замене обмундирования, когда из прежнего почти ничего не должно было остаться, необходимо было для всех частей но всем имеющимся мундирным предметам cocia-вить уравнительные ведомости, т. е. сравнять срок службы различных вещей, для одних, у которых он закончился. продли ib на несколько месяцев, а для других, у которых он ещё не подошёл к концу,  наоборот, сократить. Чтобы казна не понесла больших убытков, назначался один общий средний срок службы вещей, после истечения которого их следовало заменить новыми. 4 мая комиссариатская экспедиция представила такую уравнительную ведомость 4. В будущем, чт обы избежать этих недоразумений, было решено обмундировывать все чины в полку в новые мундиры одновременно, и тогда срок службы мундиров в каждом полку стал бы единым  Но пока наверху разбирались во всех этих тонкостях, в некоторых полках, в неуёмном рвении, уже успели обмундировать часль людей. Неразбериха и путаница в этом вопросе продолжались в течение всего

1797    года. Одни полки строили и получали из комиссариата веши новых образцов, другие  старых. Случалось, что в полки, обму ндированные в большинстве своём в новые мундиры павловского образца, из комиссий комиссариатского депо поступали строгие приказы донашивав в этом году потёмкинские куртки и шаровары. Так. шеф Выборгского мушкетёрского полка, которому поступило такое указание, был не на шутку озадачен, каким образом людям его полка донашивать потёмкинские шаровары не с сапогами, которых уже в полку ие было, а со штиблетами и башмаками  По указу Его Императорского Величества от 29 апреля 1798 г. срок новым мундирам предписано было отсчитывать с 1 января 1797 г.. хотя по предписаниям устава (ч. И), гл. 5. артикул 2) разрешалось употреблять их в носку не ранее, чем  1 мая. или со дня первого в году смотра. Старые же мундиры, не выслужившие ещё срок, оставляли в полку в пользу людей, на основании правил о расчётах с комиссариатом, приобщённых к табелям оружейных, мундирных и амуничных вещей, высочайше утверждённых штаюв армейских полков".


Весной 1797 г.. к 1 мая. в му ндирные магазины различных комиссариатских депо стали поступать партии сукон, соответствующие уже новым образцам. Комиссариатские чиновники, имея образны ткани, описание мундиров и присланные из ГВК штаты полков, начали составлять сводные ведомости вещей, потребных полкам той или иной дивизии, причём необходимое количество всего было соизмерено с местными запасами, имеющимися в магазинах и у местных производителей. В результате вскоре выяснилось: катастрофически не хватает каразеи. )ту грубую и непрактичную шерстяную т кань уже давно перестали выделывать многие суконные мануфактуры. Тут же последовал указ Мануфактур-коллегии о возобновлении производства каразеи, но начать её выделку фабрики смогли только в июне 1797 I. Стало ясно  удовлетворить полностью запросы до конца года не удастся.

Особо острая ситуация сложилась в 7-й Украинской дивизии. Киевское комиссариатское депо уже давно выдавало в полки заготовленное сукно разного цвета, но из-за отсутствия каразеи начать постройку мундиров полки не могли. Управлявший тогда этим депо Василий Турчанинов для ускорения процесса переобмуидирования, а также учитывая, что в некоторых полках срок-службы потёмкинских мундиров уже истёк несколько месяцев назад, просил разрешения на выдачу в части дивизии красного еутстта из прежних запасов для использования его в качестве мундирной подкладки, что было наиболее выгодно для казны, так-как в iex количествах, в которых оно хранилось в магазинах, дивизия не нуждалась, а перекрасит!, его в какой-либо другой нужный цвет было проблематично, да и слишком дорого. Ту рчанинов предлагал даже сбрить ворс е одной стороны дня большего сходства с каразеей .

Работы по переобмундированию осложнялись и тем. что всё ещё не было образцов многих предметов у ниформы. Так. полковник Кексгольмского мушкетёрского полка князь ДолЛруков. назначенный отслеживать состояние дел по этой части, получил указ об изготовлении новых мундиров для гусарских и егерских полков только в августе 1797 г.ш. По и сделанные ранее образцы мундиров и некоторых вещей не дошли не то что до многих полков, а даже и до комиссариатских комиссий. Генерал-майор Турчанинов, вступивший в авгу сте месяце в должность управляющего Московским комиссариатским депо, писал, что это депо должно было в первую очередь заниматься заготовкой и отправкой во все остальные депо и прочие места материалов и вешей согласно образцам, полученным от комиссариатской экспедиции. На самом деле выяснилось, что в некоторые комиссариатские депо из Москвы вообще не было отправлено ни одной вещи. Не было даже определено, дтя каких именно комиссий, какие веши и сколько слсдуст закупат ь в Москве, а какие выгоднее заготовлять самим комиссиям на местах.

Турчанинов лично, со всей своей энергией, занялся составлением генеральной ведомости о потребностях комиссий в вешах. необходимых для обмундирования войск. При этом выяснилось, чю, суля но присланным в Москву ана.Ю1 ичным ведомостям от местных комиссий и воинских частей, нигде точно не знали ни штатов подразделений. ни количества требуемых но новым штатам вешей. Но. несмотря на вес трудности. Турчанинов составил генеральную ведомость к 17 августа 1797 года ". Все недоразумения объяснялись тем. что Московская комиссия задерживала рассылку на мс-с 1 а образцов вещей, хотя в этом и не она одна была виновата. Например, представленный полковником Долгоруковым образец егерского мундира был «высочайше апробирован» только 6 октября 1797 гола :.

Определившись с количеством и номенклатурой необходимых вешей. надо было найти подрядчиков на их поставку в войска. С этим также возникли неожиданные трудности. 7 ноября 1797 г. комиссия Смоленского комиссариатского депо доносила, что «желающих к подряду и поставке всех вешей для обмундирования войск Смоленской дивизии не нашлось»1-. Василий Турчанинов быстро организовал производство в Москве образцовых вещей для пехотных полков. Работы выполнял майор Некрасов, и хотя поначалу были «великие затруднения в сходствснности» этих вещей, всё же 22 сентября образцы начали отправлять курьерами по комиссиям комиссариатских депо.Наконец были заключены подряды на поставку через 3-4 месяца основных мундирных и амуничных иредмеюв, по отдельным вещам  через 8 месяцев. В течение зимы 1797 1798 гг. все основные мундирные вещи по новым образцам должны были быть заготовлены, и полки обязаны были к 1 мая 1798 1. посфоигь себе новые мундиры. Те же полки, ые на большую час  людей мундиры построили к осени 1797 г.. должны были поменять их в начале 1799 г.

Сохранившиеся отрывочные сведения о сроках построения мундирных вещей различными полками дают весьма пёструю картину. В некоторых полках небольшая часть мундиров была построена в начале 1797 г., срок их службы отсчитывался с 1 января того же года, большая часть мундиров строилась с 1 ноября 1797 г., а с 1 января 1799 г. в этих полках часть мундиров постройки 1797 года заменили новыми В других полках подавляющее большинство мундиров были построены с 1 января 1798 г.. а около 10 %  с 1 января 1799 года 16. Полки. строившие мундиры в 1799 г., делали их на весь состав людей, даже если часть из них имела веши, изготовленные в течение 1797 года .В процессе эксплуатации первых мундиров нового образца выяснилась вся их непрактичность. Сшитые «в обтяжку», из сукна невысокого качества, они не выслуживали положенного срока, превращаясь в лохмотья через несколько месяцев. Шефам полков приходилось выдавать людям запасные мундиры, сукно для которых положено было иметь в каждой роте из расчёта па 14 человек. Изодранные, не пригодные к носке мундиры. использовались дня починки остальных. Но всё это не спасало по южения. Выступившие в заграничный поход в октябре 1798 г. части российского корпуса генерала от инфантерии Д. Г. Розенберга в подавляющем большинстве имели мундиры постройки с 1 января 1798 г. Лишь Бутырский и Тамбовский мушкетёрские полки имели обмундирование изготовления с 1 января 1799 гола '. Однако за несколько месяцев в походных условиях и то и другое по степени изношенносш оказалось в одинаковом состоянии, а после всего лишь двухнедельного альпийского похода пришло в полную негодность. Уже 20 декабря по высочайшему повелению все войска, состоящие пол командой Д. В. Суворова, должны были быть снабжены новыми мундирными и амуничными вещами, несмотря на разные сроки службы вещей, имевшихся в полках  .

Части корпуса генерала Ребиндера, прибывшие в Италию гораздо позднее основных сил. и даже не участвуя в боях, к концу лета также сильно поизносились. Генерал-майор князь Дмитрий Волконский 3-й. командовавший тремя сводными гренадерскими oaia-льонами. оставленными Суворовым в llia-лин после ухода главных сил на соединение с Римским-Корсаковым, писал ещё в сентябре месяце: «люди так поизносились, что холя  в заплатах, многие мундиры совсем употреблять невозможно.  с командою в Генуэзских горах и у Тортоны находился более месяца без палаток... служба в Пьемонте и горах нас совсем разорила одеждою» С 1800 г. поставляемое в армию сукно должно было приниматься специальными выборными от купечества браковщиками, обязанности которых расписывались в особой. созданной для них. инструкции. Однако и после этих мероприятий дела не шли гладко. Зная строгость императора в отношении военной формы, браковщики столь придирчиво сличали образцовую ткань с поставляемой, что вскоре эталонное сукно от частого пребывания в руках не только изменило цвет, по местами даже вытерлось, хотя в то же время сделалось плотнее и мя) че. то есть как бы стало лучшего качества. Естественно, при приёмке возникали недоразумения. В том же. 1800 году, процесс поставки и приёмки в армию сукна и других материалов был наконец-то чётко регламентирован.

Павел 1 жёстко отказал Мануфактур-коллегии в просьбе разрешить принимать сукно с незначительным отклонением по оттенку, чуть светлее или темнее, по сравнению с эталоном. Белое сукно запрещено было принимать даже с самой небольшой желтизной. Фабриканты в таких условиях несли большие убытки, так как добиться для всей поставляемой партии сукна идеального совпадения по цвету было просто невозможно. Только при Александре I им было дано такое послабление Ко всему прочсмг. 22 февраля 1800 г. Павел приказал гснсрал-кригс-комиссару Бортову доставить во вес полки образцы сукна, холста, каразеи и других материалов. по которым шефы полков должны были принимать от комиссии все мундирные веши и строго следить, чтобы они по качеству были не хуже эталонов. Болес того, отныне шефы полков при каждом получении мундирных вещей или сукна обязаны были отправлять их образцы Ню Императорскому Величеству, как и образцы вешей, которые строились силами самих полков на деньги, отпущенные комиссариатом. или поставлялись местными подрядчиками: тесьму, ленты для кос. кисти со шнурком на шляны.  Каким был тот идеальный образец мундира. который нарисовал в своём воображении император, сейчас нельзя сказать определённо. слишком часто менялись вкусы Павла, и им же допускались многочисленные отступления от эталона. Можно только предположить, что он явно не одобрил бы в мундире, попадись это ему на глаза.

Известна прямо-таки маниакальная неприязнь Павла I к фрачному покрою одежды. привнесённому в российскую моду веяниями французской революции. Как ни странно, такой фасон был чрезвычайно популярен в последние годы царствования Екатерины 11. и уж точно, в первое время правления Павла мундиры в стиле «а ля Дюмурье» строились во многих армейских полках, и даже в гвардии. Однако, когда п начале 1798 г. был официально обнародован закон, запрещающий фрачный покрой мужской одежды, во всей Российской империи. вряд ли кто-нибудь осмелится впредь делать и носить мундиры такого фасона. Его же относится и к чрезмерно высоким стоячим воротникам, также характерным для французской революционной моды.

Что касается пуговицы в верхнем углу мундирных лацканов, то. вполне вероятно, на форме некоторых полков она могла отсутствовать. По моде последних лет eKaie-рининского царствования лацканы часто намеренно не застёгивали на верхнюю пуговицу. и необходимость в ней отпала, тогда. как сообщают известные исследователи В. Королёв и О. Леонов, они фиксировались в верхней точке при помощи крючка. Могло быть различным и число пуговиц по борту. Например, на мундире с лацканами все шесть положенных пуговиц могли быть нашиты в ряд с одинаковым шагом, при этом верхняя пуговица значительно удалена от верхнего края лацкана, как было на мундирах николаевской эпохи. Но могло быть и так: по борту располагались пят ь пуговиц.  А шестая, которая должна была быть в верхнем углу лацкана, отсутствовала. Равновероятен и вариант, когда мундиры нижних чинов имели количество и расположение пуговиц такое, как на офицерских мундирах,  шесть штук по три пары, причём между парами больший промежуток, чем в паре; седьмая пуговица могла нашиваться в верхнем углу лацкана, а могла и отсутсвовать. Для мундиров без лацканов ситуация с пуговицами могла быть схожей.

В заключение хотелось бы отмстить, что Павлу I не удавалось добиться полного единообразия мундиров в целом во всей русской армии, а в наше время подобная попытка не удалась даже в небольших группах военно-исторической реконструкции. Тс мундиры, за редким исключением, которые были второпях пошиты участниками пресловутого альпийского похода 1999 т.. вряд ли заслужили бы «высочайшее одобрение» российского императора. Кургузые, слишком свободные, даже мешкообразные, фрачного покроя «а ля Дюмурье», с высокими стоячими воротниками, с лацканами николаевской эпохи, с необъяснимым числом пуговиц  словом, с полным набором всего того, чего Павел терпеть не мог. Один из «полков» вообше перепутал мундиры и построил их с лацканами, реальному полку ие присвоенными. Нели бы мятежный дух убитою российского императора мот видеть это современное воинство, то его бренные останки перевернулись бы в гробу.
В линейной пехоте штаны были двух видов: зимние и летние, предназначались всем строевым и несфоевы.м нижним чинам. за исключением строевых егерских полков (они носили чакчиры).Покрой штапов был такой, как до потёмкинских перемен, т. е. образца 1763 т. Длина их примерно на один палеи ниже коленной чашечки, под коленом они подвязывались е помошью шнурков или тесёмок. Зимине штаны строились из сукна разных оттенков: жёлтого, палевого, цитрон-ного. но чаще всего белого; на них отпускалось 14 вершков сукна. 3 аршина холста на подбой (6 коп. за аршин). 4 коп. шло па шитьё, гарус и нитки, «да па завязки вместо шлифов по 2 коп.» 23. Штаны из белого сукна обходились 87 коп.. из цветного сукна  гораздо дороже, а если не удавалось найти местного подрядчика, способного в срок перекрасить требуемое количество сукна, да к тому же ещё и добиться нужного оттенка, то приходилось покупать «немецкое» сукно. стоимость которого доходила до 1 руб. 15 коп. за аршин. В табелях стоимость белого сукна была назначена 72 коп. за аршин.

Летние штаны полагалось носить согласно уставу 24 с 1 июня по 1 сентября. Строились они из белого фламского полотна (27 коп. за аршин), по 1 аршину 8 вершков на каждые: на подкладку шло 3 аршина холста (6 коп. за аршин), па шитьё и па нитки отпускалось 2 коп.. всего 60,5 кои. В первые годы царствования Павла из-за постоянного дефицита годного отбелённого полотна допускался приём в войска и небелёного, в этом случае, естественно, шефы частей пытались добиться однообразия по цвету хотя бы в пределах  дельной рош.

Шганы кроились из двух половинок и чрезвычайно узкими, так что без помощи другого солдата спять их или надеть было весьма затруднительно. Наружный боковой шов не доходил до низа штанины на расстояние от половины до четырёх вершков, образуя тем самым разрез, края штанин и разреза не подворачивались и не обшивались, к одному из углов у разреза крепились завязки. Вверху штанины пришивались к поясу, ширина которою спереди была два вершка, а сзади доходила до одного с половиной вершка: его верхний край не подгибался, а сшивался вместе с подкладкой. Спереди пояс имел разрез и застё| ивался на ipn плоские медные литые пуговицы (для нс-C! роевых чинов они были обтяжными), которые находились на правой стороне. Левый край разреза пояса в зависимости от кроя либо подгибался внутрь, примерно на один вершок, либо подшивался таким же отрезком сукна, для большей прочности петель, просекаемых на этой стороне. Лаибант делался такой ширины, чтобы был прикрыт полами мундира, и длиной 5 вершков от верхнего края портупеи, верхний край подворачивался или подшивался полоской сукна. По углам лацбана располагались петли для пристёгивания его к поясу, для чего на последнем, почти у самых боковых швов, справа и слева, предусматривались такие же две медные пуговицы, под ними для прочности мотли подшивайся куски сукна.

Чакчирами (чикчирами) по традиции называли узкие, в обтяжку, длинные замшевые или суконные штаиы, которые носили регулярные лёгкие войска: гусары и егеря. Указ об изготовлении пробных образцовых чакчир был отдан Государственной Военной Коллегией князю Долгорукову, полковнику кексгольмского мушкетёрскою полка, определённому надзирать за изготовлением образцовых мундиров и вешей. только 4 августа 1797 года ”. Однако уже 6 октября 1797 г. Долгоруков представил на высочайшее рассмотрение образец чакчиров для егерских полков с исчислением затрат на их изготовление. Они должны были строиться из лосиной кожи, из двух частей, задней и передней, и предназначались всем строевым и нестроевым чипам егерских полков. Каждому полку было определено 946 шт. с учётом запасных, а на все 20 егерских полков  18 920 шт.. которые должны были быть изготовлены на московской казённой лосиной фабрике к зиме 1797-1798 гг.28.