Кампании на Рейне 1795-1797 гг




Войска Рейнско-Мозельской армии в апреле  мае 1795 г. осаждали Майнц  сильно укреплённый город, расположенный на левом берегу Рейна, там, где в него впадает река Майн. Генерал Даву, следуя к Майнцу через оккупированный французами Пфальц, сделал длительную остановку в Шпейере и оттуда 23 мая послал в Париж большое письмо, адресованное Бурботту, которое проливает свет на политические взгляды Луи-Никола. В нём содержится резкая характеристика французских комиссаров, занимавшихся реквизициями на территории Пфальца. «Этими мерзкими негодяями совершены всевозможные злодейства,  писал Даву другу-депутату,  в нескольких деревнях они реквизировали женщин для удовлетворения своих гнус-пых желаний; мое перо отказывается писать то, чем так возмущено моё сердце. Эти мерзавцы сделали всё, чтобы вызвать отвращение к французскому имени в этих областях, покоренных доблестыо наших армий». Коснувшись затем положения внутри страны, Луи-Никола с негодованием отозвался о методах террора, в частно-Псренрава французских войск через Рейн сти осудил недавнюю «лионскую резню». Он считал, что «если Конвент не выскажется определенно против этих зверств, Франция станет страной лишь убийц и их жертв». Предостерегая Бурботта от участия в политической борьбе на стороне «левых», Даву советовал ему отдалиться от всяких фракций и во имя единства, столь необходимого высшему органу власти в условиях войны, присоединиться к умеренному большинству Конвента.

Увы, этот дружеский совет запоздал, и Бурботт вскоре поплатился жизнью за то, что поддержал в Конвенте восстание парижской бедноты 20 и 21 мая 1795 г. (1 и 2 прериаля III года Республики). В июне Луи-Никола испытал глубокое душевное потрясение, узнав о казни своего друга, до конца сохранившего верность идеалам равенства и социальной справедливости .Пребывание Даву в Шпейере затянулось, 28 июля он всё еще находился там, и в этот день отправил письмо Марсо, служившему в соседней Самбро-Маасской армии. Дружба двух молодых генералов была тогда уже настолько тесной, что Луи-Микола подумывал выдать замуж за Марсо свою сестру Жюли.Осенью 1795 г. командующий Рейнско-Мозельской армией генерал Пишегрю перешел к активным действиям, направив большую часть своих войск (6-ю, 7-ю дивизии и одну бригаду 5-й дивизии) к Мангейму, расположенному при впадении реки Неккар в Рейн. 20 сентября пфальцекий гарнизон Мангейма (9200 человек и 246 орудий) под начальством генерал-лейте-нанта барона фон Бельдербуша капитулировал на почетных условиях. Первой в город вступила бригада Даву, составлявшая авангард 6-й дивизии генерала Амбера.


21 сентября французы переправились в Мангейме на правый берег Рейна и 22-го развернули наступление по обоим берегам Неккара в направлении Ладенбурга и Гейдельберга. Дивизия Амбера двигалась но левой стороне реки Неккар, и к вечеру её передовая бригада, возглавляемая Даву, достигла высоты у деревни Виблиш ен. 23 сентября австрийский корпус фельдмаршал-лейтенанта Квоздановича (9 батальонов и 18 эскадронов) повел контрнаступление со стороны Гейдельберга и нанёс поражение французской 7-й дивизии генерала Дюфура, действовавшей на правом берегу Пеккара. Бригада Даву, находясь на левом берегу, избежала разгрома, но французским войскам пришлось отступить в Мангейм. В конце сентября Луи-Никола временно командовал 6-й дивизией Рейнско-Мозельской армии, замещая дивизионного генерала Монтэгю. По возвращении последнего он снова принял свою бригаду в 6-й дивизии, другую бригаду которой возглавил генерал Дюсира. Вместе с дивизией Монтэгю Даву остался в Мангейме. 19 октября этот город осадили 25000 австрийцев из Верхнерейнской армии генерала от кавалерии графа фон Вурм-зера. Осада продолжалась до 22 ноября 1795 г. и завершилась сдачей 9-тысячного французского гарнизона. Кроме пленных, австрийцы захватили в Мангейме 380 орудий, около 30000 ружей и большой запас пороха.

После капитуляции Мангейма Луи-Никола оказался в плену, но вскоре счастливый случай помог ему вернуться во Францию. Один молодой австрийский офицер как-то объявил в его присутствии о взятии приступом французской крепости Ландау. Даву встретил эту новость недоверчивой улыбкой, но австриец продолжал настаивать на своем, и даже позволил оскорбительный намек в адрес пленного генерала. Тогда Луи-Никола ответил: «Все возможно на войне, и даже более невероятные вещи, чем те, о которых вы мне сообщили, но не может быть, чтобы Ландау был взят такими людьми, как вы, не умеющими уважать нас в таком положении». Об этом разговоре донесли графу Вурмзеру, и старый полководец, известный своей щепетильностью в вопросах чести, велел наказать офицера-невежу и пожелал лично познакомиться с Даву. При встрече выяснилось, что Вурмзер в молодости был офицером французской королевской армии и хорошо знал дядю своего пленника. Так, благодаря любезности австрийского главнокомандующего. Луи-Никола был отпущен во Францию, дав честное слово не служить до тех пор, пока его не обменяют на неприятельского военнопленного того же ранга.

Возвратившись домой, Даву провёл шесть месяцев в Равьере вместе с матерью и сестрой, использовав этот период вынужденного безделья для изучения военных наук. К тому времени Луи-Никола уже прочёл ряд книг, посвящённых кампаниям эпохи Людовика XIV и Людовика XV, а теперь взялся за труды античных авторов. Особенно внимательно он проштудировал «Историю» Полибия с комментариями шевалье де Фолара (один экземпляр её нашелся в библиотеке замка Анси-лё-Фран). Многие рассуждения этого древнегреческого писателя, воина и администратора оказали большое влияние на будущего маршала Франции. В июне 1796 г. Даву, узнав об обмене его на австрийского генерала, отбыл в Рейнско-Мозельскую армию, которую тогда возглавлял Жан-Виктор Моро. Прибыв па Рейн накануне его форсирования французскими войсками, он не получил конкретной должности и был прикомандирован к штабу дивизионного генерала Ферино, который командовал в армии Моро 16-тысячным корпусом. 24 июня Даву стал свидетелем того, как 28000 французов под начальством генерала Дезэ (корпуса генералов Ферино и Бопюи) переправились на 73-х лодках и плотах через Рейн и захватили на его правом берегу город Кель, расположенный напротив Страсбурга. 14 июля Луи-Никола, по-прежнему находясь при генерале Ферино, отличился в успешном для французов бою под Хаслахом, однако подробностей о его участии в этом деле не сохранилось .

В 5 часов утра 20 апреля французским солдатам раздали порции водки, а час спустя началась высадка 1-го эшелона, возглавляемого генералом Вандаммом. В 7.15 к переправившимся частям присоединилась бригада Даву, вместе с которой Рейн перешёл и командир дивизии. Французы атаковали Дирсхейм, превращённый австрийцами в маленькую крепость. Генерал Дюэм лично отбивал сигнал к штурму, колотя в барабан эфесом своей шпаги, но был тяжело ранен, и ряды наступавших солдат заколебались. Командование дивизией принял Вандамм и приказал возобновить атаку. Две французские полубригады, 31 -я, которую вёл генерал Даву, и 100-я, овладели деревней, выбив из неё австрийский «вольный корпус» и хорватов. Два батальона пехотного полка Альтона вышли из Бишофс-хейма и бросились отбивать Дирсхейм. Но французы успели там укрепиться и отразили контратаку.

Около 8 часов утра генерал Моро велел соорудить плавучий мост через Рейн и переправил в Дирсхейм 3 лёгких орудия. Тогда же начал высадку 3-й эшелон французской пехоты под командой бригадного генерала Жорди. Фсльдцейхмейстер граф Старрай в свою очередь направил к Дирсхейму 7 батальонов австрийской пехоты, усиленных кавалерией и двенадцатью орудиями. Генерал Клинглин вступил в деревню с пехотинцами полка Кауница и начал шаг за шагом теснить французов, тем более что огонь австрийской батареи сбил с позиции 3 французские пушки. Около 9 часов утра к Дирсхейму подошёл генерал Жорди с передовой частью своего эшелона, и французам удалось вернуть утраченную территорию, причём генерал Даву во главе двух батальонов из 31-й и 100-й полубригад успешно контратаковал противника слева от селения. Около 11 часов утра австрийцы, на этот раз предводимые генералом фон Ризе, опять ворвались в Дирсхейм, но были остановлены удачным залпом трёх французских батальонов. Тогда же австрийский отряд Клинглина, наступая на Дирсхейм со стороны Хонау, подошёл к броду у ложного рукава Рейна. Генерал Дезэ, который к тому времени возглавил все французские войска на правом берегу реки, поручил Даву парировать этот манёвр противника.


Луи-Никола принял начальство над двумя только что высаженными батальонами 109-й полубригады (из 3-го эшелона) и ударил в правый фланг австрийцев, который одновременно обстреляли с тыла французские стрелки. В результате отряд Клинглина понёс большие потери и отступил к Хонау. Около 15 часов был ранен Дезэ и командование вновь перешло к Вандамму. Австрийские войска, проведя усиленную бомбардировку Дирсхейма, подожгли его и начали генеральную атаку, которая, впрочем, имела гот же результат, что и предыдущие. Тем временем Даву, воспользовавшись слабостью австрийцев в Хонау, захватил эту деревню, создав угрозу левому флангу противника. Между 15 и 18 часами генерал Моро по плавучему мосту перевел к Дирс-хейму 600 всадников 9-го гусарского полка, эскадрон драгун и 8 орудий, а около 18 часов австрийцам удалось вывести из строя эту переправу. Однако французы сразу же начали строить мост на лодках, который был закончен к полуночи, и Моро послал на правый берег Рейна свежие части (4 полубригады пехоты и 2 полка конницы). К утру 21 апреля численность французских войск под Дирсхеймом достигла 23000 человек. Австрийцы могли противопоставить только 10000 солдат (16 батальонов и 20 эскадронов).

21    апреля бой возобновился, и с 6 до 9 часов утра австрийские войска фельдцей-хмейстера Сгаррая, наступавшие тремя колоннами из Фрейшгатта, Хохбюна и Линкса, безуспешно пытались овладеть Дирсхеймом. 4-я колонна австрийцев направилась против отряда Даву, занимавшего Хонау. В этой деревне Луи-Никола был вскоре сменён генералом Дюфуром и ушёл с двумя батальонами 109-й полубригады в Дирсхейм. Он появился там в тот момент, когда генерал Моро, встав во главе 4-го драгунского и 2-го кавалерийского полков, атаковал 2-ю австрийскую колонну. Даву поддержал эту конную атаку силами 17-й и 109-й полубригад линейной пехоты и остановил продвижение 3-й колонны противника. Под угрозой обхода со стороны французов обе австрийские колонны были вынуждены отступить. Около 14 часов войска Моро перешли в наступление двумя колоннами. Их прикрывали три бригады кавалерии.

Одну из этих бригад (9-й гусарский и 17-й драгунский полки, поддержанные двумя лёгкими пушками) отдали под начальство генерала Даву и послали впереди пехоты по дороге на Хохбюн. Продвижение французов быстро превратилось в преследование отходящих австрийцев. Даву, имея тогда под своей командой 8-й и 9-й гусарские полки, усиленные 13-м драгунским, гнал неприятеля до темноты. В Оффенбур-ге его кавалеристы захватили фургон генерала Клинглина, в котором была найдена тайная переписка французского военачальника Пишегрю с австрийцами, подтверждавшая его предательские замыслы. Вечером бригада Даву достигла Бибераха и Целля, расположенных в 40 км к югу от Дирсхейма. Бой под Дирсхеймом стоил армии Моро около 3000 убитых и раненых; австрийцы потеряли примерно 4700 человек, в том числе 2000 пленными, а также 13 пушек и 50 зарядных ящиков. Одним из бесспорных героев этого боя явился генерал Даву, чей вклад в победу французов получил высокую оценку начальства. Вандамм, обычно скупой на похвалы, в своём рапорте несколько раз упомянул о заслугах Луи-Никола, отметив его военный талант и личную отвагу.

22    апреля 1797 г. Даву продолжал преследовать противника, двигаясь вверх по долине реки Кинциг. Оставив 13-й драгунский полк в Биберахе, он дошёл с 8-м гусарским полком до Хаслаха, где узнал о приближении сильной австрийской колонны, отступавшей из Лара. Луи-Никола не стал преграждать дорогу целому неприятельскому корпусу, а отвёл свою кавалерийскую бригаду на Штокен и Унтерэнтербах. Во время этого марша он получил известие о предварительном мирном договоре с Австрией, заключённом накануне в Леобене. Армия Моро должна была прекратить наступление в глубь Германии, и отряд Даву расположился на квартирах в селении Генегенбах. Кампании на Рейне сделали имя Даву известным во французской армии. 24 мая 1797 г. Директория отправила ему поздравительное письмо, в котором отмечалась «республиканская доблесть» молодого бригадного генерала, проявленная им при форсировании Рейна. Походы 1796 — 1797 гг. оказались для Луи-Никола очень полезными, т. к. позволили получить ценный боевой опыт и, кроме того, помогли сблизиться с генералом Дезэ. В лице последнего Даву приобрёл не только учителя в ратном деле, образцового командира и покровителя, но и надёжного друга (он заменил генерала Марсо, умершего от ран в сентябре 1796 г.). Дружба с Дезэ во многом предопределила дальнейшую военную карьеру Даву и, прежде всего, его участие в Египетской экспедиции Бонапарта.


12 января 1798 г. бригадный генерал Даву был зачислен в состав так называемой «Английской армии», официально предназначенной для высадки на Британские острова, а факт ически готовящейся к экспедиции на Ближний Восток. Главнокомандующий этой армией Наполеон Бонапарт отобрал в неё лучших генералов, в том числе Дезэ, который взял с собой Даву и двух адъютантов  Раппа и Савари. 22 марта в Париже Дезэ представил Луи-Никола генералу Бонапарту. Это была первая встреча будущего маршала с будущим императором Франции. 7 мая Даву приехал в Тулон, где тогда полным ходом в обстановке строгой секретности шла подготовка к экспедиции. Он не получил командной должности, т. к. был прикомандирован к штабу армии, уже переименованной в «Восточную». 19 мая суда французского флота с экспедиционными войсками отплыли из Тулона. Даву находился на фрегате «Альцест» вместе с бригадными генералами Фюжьером и Манкуром (из дивизии генерала Рейнье)4. 9-11 июня французы заняли остров Мальта, и оттуда экспедиция направилась к берегам Египта. 23 июня Даву был назначен командиром бригады в кавалерийской дивизии генерала Дюма (отца знаменитого романиста). Фактически под его начальством состоял только один драгунский полк  сначала 14-й, а с 29 июня  18-й.

1 июля 1798 г. войска Бонапарта высадились в заливе Марабу, в 12 км от Александрии и на следующий день взяли этот город штурмом. Даву ступил на египетский берег 2 июля и 7 числа выступил вместе с армией на Каир. 11 июля он вошёл в состав дивизии своего «патрона» Дезэ, возглавив кавалерийскую бригаду, командир которой  бригадный генерал Мирёр  был убит бедуинами под Даманхуром. Полки этой бригады (22-й конно-егерский и 20-й драгунский), прибывшие в Египет почти без лошадей, действовали тогда в пешем строю. 13 и 21 июля генерал Даву принял пассивное участие в бою иод Шубрахитом и в сражении при Имбабс, называемом также битвой у пирамид. Находясь внутри большого каре, образованного дивизией Дезэ, он наблюдал, как французские пехотинцы и артиллеристы отбивали смелые, но беспорядочные конные атаки мамелюков Мурад-бея. 24 июля Каир открыл свои ворота победителям и «Восточная армия» расположилась на отдых в окрестностях египетской столицы. Дивизия Дезэ разместилась в укрепленном лагере в 17 км от города, оттуда перешла в Гизу, а 23 августа направилась вверх по Нилу вместе с флотилией из 8-ми речных судов. В ходе этой экспедиции французы заняли Эль-Файюм и 7 октября разбили войско Мурад-бся при Седимане. Однако для покорения Верхнего Египта генералу Дезэ не хватало конницы, и он попросил у Бонапарта подкрепления.

Даву все это время ост авался в Каире, он был болен. После выздоровления главнокомандующий поручил ему заняться организацией и конским ремонтом кавалерии. Генералу удалось собрать более 700 хороших лошадей арабской породы, купленных или конфискованных у местного населения. Ещё 110 коней, принадлежавших французским офицерам и чиновникам, было реквизировано в ночь с 28 на 29 ноября из конюшен Каира. I декабря Луи-Никола, вызванный в Каир, получил приказ отправиться к дивизии Дезэ. На следующий день Наполеон Бонапарт провёл смогр кавалерийской бригады Даву, в составе которой находился и младший брат генерала Шарль, произведенный после занятия Каира в су-лейтснанты 20-го драгунского полка. 6 декабря 1798 г. кавалерия Даву выступила из Каира и 10 числа прибыла в Бени-Суэйф, где присоединилась к дивизии генерала Дезэ. Луи-Никола имел тогда под своей командой 611 драгун, 260 гусар и 226 конных егерей, всего 1097 кавалеристов 5 при 3-х лёгких орудиях.16 декабря экспедиционный корпус Дезэ, численность которого увеличилась до 4000 человек, двинулся из Бени-Суэйфа вверх по Нилу, направляясь к Гирге, расположенной в 400 км к югу от Каира. Мурад-бей, не решившись на открытый бой с французами, оставил город и отступил к Саиду. 29 декабря 1798 г. Дезэ вошёл в Гиргу, ему пришлось задержаться там на три недели в ожидании флотилии, которая отстала из-за низкого уровня воды в реке. В это время в тылу экспедиционного корпуса население подняло бунт, и генерал Дезэ послал на его подавление бригаду Даву, усиленную 6-ю лёгкими орудиями. 3 января 1799 г. у Сауа-ки французская кавалерия встретила арабский отряд из 700-800 всадников и 4000 феллахов, вооружённых копьями и ружьями.

Несмотря на то что противник был в несколько раз сильнее, генерал Даву атаковал его без колебаний. При появлении французов конные арабы обратились в бегство, оставив на произвол судьбы свою «пехоту». Эта толпа крестьян забаррикадировала улицы Сауаки и пыталась обороняться, но кавалеристы Даву полностью разгромили восставших, сбросив многих в Нил. В ходе часового боя и преследования рассеявшегося во все стороны неприятеля, французы убили более 800 арабов, а сами потеряли только 15 человек ранеными. Уцелевшие от резни жители были разоружены, а их баррикады разрушены. Усмирив Сауаки и окрестные деревни, кавалерийская бригада Даву возвратилась в Гиргу, но уже 8 января генерал Дезэ снова послал её против повстанцев. Более 2000 конных египтян и масса вооружённых крестьян из провинций Миние, Бени-Суэйф и Хоара, ещё более многочисленная, чем при Сауаки, собрались у крупного селения Тахта. 10 января кавалерия Даву напала на арабов и уже ворвалась в Тахту. Но вдруг с тыла колонну атаковал 2-тысячный отряд конницы. В самом хвосте колонны двигался 20-й драгунский полк. По приказу Даву, находившемуся в арьергарде, взводы полка развернулись и ружейным огнём остановили атакующих. Одновременно Даву послал драгун 15-го полка, возглавляемого бригадным начальником 6 Пиноном, вправо, и те открыли меткую пальбу по неприятелю. «Вся кавалерия,  писал позже Луи-Никола в рапорте,  была восхищена точностью, с которой стрелял этот полк». От пуль французских драгун пало около 150 арабских всадников.